Previous Entry Поделиться Next Entry
Я и армия Ч. 15
avatrax
Я как-то сразу решил, что не буду заниматься всякой ерундой, которой обычно занимаются срочники, возомнившие себя офигенно крутыми вояками и дембелями.
Я не вышивал себе цирковую форму, никогда не лез вперед очереди в столовой (наверное единственный из всего старослужащего состава КП), не отлёживался в лазарете по надуманному поводу, не заставлял никого делать порученное лично мне, не оскорблял и не запугивал новеньких, не крал личных вещей, не подмазывался к наиболее авторитетным срочникам, не бегал в самоволку и не гасился от работы. Вместо этого, я просто пресекал попытки взвалить свою работу на меня, не давал себя оскорблять и периодически заступался за тех, кого обижали. Совокупность этих действий, видимо, внушила моим сослуживцам, что лучше не трогать меня и моих близких товарищей, и тогда не придётся иметь дело со мной. Такое восприятие коллективом меня более чем устраивало, поскольку я сам мог решать кому и чем помочь и у кого и что попросить, не отшивая при этом всяких нахлебников и халявщиков, постоянно просящих у тебя что-то (таких, как ни странно, много в армии). При этом, я часто помогал некоторым офицерам (не всем) и поддерживал хорошие отношения со штабными срочниками. Это позволяло оперативно узнавать новости касающиеся как руководства части так и жизни в казарме.
Например, я заранее знал, когда лучше не идти на обед, поскольку сразу по обратному пути после него намечалась серьёзная строевая подготовка на 2 часа. А поскольку, П хоть и боялись, но не особо любили, каждый офицер и сержант, водивший КП в столовую считал своим долгом добавить ему проблем, задержав меня на нелепое построение, строевую подготовку или пожарную тревогу (аккурат после приёма пищи, ага).
Кроме того, все знали, что у меня есть практически неограниченный доступ в ларёк, находящийся за территорией части (за контрольно-пропускной режим отвечает П), но при этом я не возвращался из него с баулами на весь взвод (не злоупотреблял положением в глазах того же начальства).
При этом, я почти никогда не попадался на косяке (вроде пресловутой потерянной перчатки или незавязанных шнурков). Иными словами, не создавал проблем казарме и меня не трогали.
Я думаю, что по большей части именно абстрагирование от казарменного быта позволило мне существенно не измениться самому (остаться самим собой, не изменяя своим принципам), при этом получив понимание устройства взаимоотношений и армейского быта. Но это так, лирическое отступление.
Продолжение далее...

?

Log in